Проблема внешнего государственного долга находится на стыке макроэкономической теории, теории международных экономических отношений и институциональной экономики. В классической политической экономии, начиная с работ Д. Рикардо, государственный долг рассматривался как бремя, перекладываемое на будущие поколения, что обосновывало необходимость сбалансированного бюджета. Кейнсианская традиция пересмотрела эту позицию, обосновав возможность использования дефицитного финансирования для стимулирования совокупного спроса в периоды циклических спадов. Однако современные реалии, характеризующиеся беспрецедентным ростом суверенной задолженности в развитых странах и периодическими долговыми кризисами в развивающихся экономиках, обусловливают необходимость теоретического переосмысления сложившихся подходов. Актуальность исследования усиливается в условиях фрагментации мирового финансового рынка, когда страны имеют неодинаковый доступ к источникам капитала, а традиционные критерии долговой устойчивости требуют корректировки с учетом институциональных особенностей национальных экономик. Цель исследования – выявить и систематизировать теоретические закономерности управления внешним государственным долгом на основе сравнительного анализа практик стран с разным уровнем экономического развития для углубления представлений о макроэкономической роли суверенной задолженности. Материалы и методы. Теоретическую базу исследования составили работы отечественных и зарубежных ученых в области макроэкономической теории, теории государственных финансов и институциональной экономики. Методологический аппарат представлен тремя теоретическими парадигмами: неоклассической, кейнсианской и институциональной. Эмпирическая база включает официальные данные национальных министерств финансов и центральных банков, статистические базы данных (Statista, CEIC Data), а также публикации Международного валютного фонда и Всемирного банка. Хронологические рамки исследования охватывают 2020–2024 гг. Методологический инструментарий составили методы теоретического анализа (категориальный анализ, сравнительный анализ экономических школ), системный подход, а также методы эмпирического обобщения. Результаты. Сравнительный анализ практик управления внешним долгом в США, Турции, Мозамбике и Казахстане позволил выявить ключевые теоретические закономерности. В США долговая позиция страны сохраняет устойчивость при высоком уровне долга (126,5% ВВП) благодаря институциональным факторам: статусу доллара как резервной валюты, глубине внутреннего финансового рынка и диверсификации долговых инструментов по срокам погашения. В Турции, характеризующейся высокой долей внешнего долга в иностранной валюте (46,1% на конец 2024 г.), управление долгом и денежно-кредитная политика оказываются взаимозависимыми, что подтверждается использованием инструментов, выходящих за рамки традиционного долгового менеджмента. Пример Мозамбика демонстрирует действие механизма «долговой ловушки»: чрезмерная долговая нагрузка (138,6% ВВП) в сочетании с преобладанием внешних обязательств (65,8%) и направлением значительной части заемных средств на покрытие бюджетного дефицита (30,8%) приводит к ограничению возможностей самостоятельного экономического развития и закреплению долгосрочной зависимости от международных кредиторов. Казахстан применяет сбалансированный подход: относительное равенство внутреннего и внешнего долга (53,5% и 46,5% соответственно), инвестиционная направленность заимствований (более 50% средств направляется на инфраструктуру и энергетику) и развитая институциональная среда обеспечивают долговую устойчивость даже в условиях роста абсолютного объема задолженности. Выводы. Традиционные количественные критерии долговой устойчивости (отношение долга к ВВП, дефицита к ВВП) недостаточны для объяснения различий в долговой устойчивости в условиях институциональной дифференциации национальных экономик. Теоретическое различие между инвестиционным и потребительским долгом подтверждается эмпирически: направление ресурсов в создание долгосрочных активов формирует потенциал для будущего обслуживания обязательств, тогда как финансирование текущих расходов приводит к накоплению долговой нагрузки. Управление долгом требует интеграции в более широкую систему макроэкономической политики, поскольку в условиях открытой экономики с высокой долей внешних обязательств в иностранной валюте денежно-кредитная политика и политика управления долгом становятся взаимозависимыми. Институциональный подход позволяет наиболее полно объяснить различия в эффективности долговой политики: именно с учетом институциональных факторов (статуса национальной валюты, развитости внутреннего финансового рынка, формальных норм и неформальных практик управления заимствованиями) можно обосновать различия в долговой устойчивости стран с сопоставимыми количественными показателями.

The problem of external public debt is at the intersection of macroeconomic theory, the theory of international economic relations and institutional economics. In classical political economy, beginning with the works of David Ricardo, public debt was viewed as a burden passed on to future generations, which justified the need for a balanced budget. The Keynesian tradition revised this view, justifying the possibility of using deficit financing to stimulate aggregate demand during cyclical downturns. However, modern realities, characterized by an unprecedented increase in sovereign debt in developed countries and periodic debt crises in developing economies, necessitate a theoretical rethink of existing approaches. The relevance of the study increases in the context of fragmentation of the global financial market, when countries have unequal access to capital sources and traditional criteria for debt sustainability require adjustments taking into account the institutional characteristics of national economies. The purpose of the study is to identify and systematise the theoretical principles governing the management of external public debt, based on a comparative analysis of practices in countries at different stages of economic development, with a view to deepening the understanding of the macroeconomic role of sovereign debt. Materials and methods. The theoretical framework for this study is based on the work of Russian and international scholars in the fields of macroeconomic theory, public finance theory and institutional economics. The methodological framework is represented by three theoretical paradigms: neoclassical, Keynesian, and institutional. The empirical database includes official data from national ministries of finance and central banks, statistical databases (Statista, CEIC Data), as well as publications from the International Monetary Fund and the World Bank. The chronological framework of the study covers the years 2020–2024. The methodological tools include methods of theoretical analysis (categorical analysis, comparative analysis of economic schools), a systematic approach, as well as methods of empirical generalization. Results. A comparative analysis of foreign debt management practices in the United States, Turkey, Mozambique and Kazakhstan revealed key theoretical patterns. In the US, the country’s debt position remains stable despite high debt levels (126.5% of GDP) thanks to institutional factors: the dollar’s status as a reserve currency, the depth of the domestic financial market, and the diversification of debt instruments across maturity dates. In Turkey, where a high proportion of external debt is denominated in foreign currency (46.1% at the end of 2024), debt management and monetary policy are interdependent, as evidenced by the use of instruments that go beyond the scope of traditional debt management. The example of Mozambique illustrates how the ‘debt trap’ mechanism works: an excessive debt burden (138.6% of GDP), combined with a predominance of external liabilities (65.8%) and the use of a significant proportion of borrowed funds to cover the budget deficit (30.8%), leads to a restriction on the country’s capacity for independent economic development and the entrenchment of long-term dependence on international creditors. Kazakhstan adopts a balanced approach: a relative balance between domestic and external debt (53.5% and 46.5% respectively), the investment-oriented nature of borrowing (over 50% of funds are channelled into infrastructure and energy) and a well-developed institutional environment ensure debt sustainability even as the absolute volume of debt increases. Conclusions. Traditional quantitative criteria of debt sustainability (debt-to-GDP ratio, deficit-to-GDP ratio) are insufficient to explain differences in debt sustainability given the institutional diversity of national economies. The theoretical distinction between investment debt and consumer debt is borne out by empirical evidence: channelling resources into the creation of long-term assets builds the capacity to service future liabilities, whereas financing current expenditure leads to an accumulation of debt. Debt management requires integration into a broader system of macroeconomic policy, since in an open economy with a high proportion of external liabilities in foreign currency, monetary policy and debt management policy become interdependent. The institutional approach provides the most comprehensive explanation for differences in the effectiveness of debt management policies: it is by taking institutional factors into account (such as the status of the national currency, the development of the domestic financial market, and formal regulations and informal practices governing borrowing) that one can account for differences in debt sustainability among countries with comparable quantitative indicators.